Французское правосудие против саудовского принца: расследование убийства Хашогги дошло до Парижа

Французские власти инициировали судебное расследование в отношении наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бен Сальмана Аль Сауда по делу об убийстве журналиста Джамаля Хашкаджи. Как сообщает France Press, это решение стало неожиданным поворотом в деле, которое уже пять лет не сходит с первых полос мировых СМИ. До сих пор французская прокуратура отклоняла подобные жалобы, однако на этот раз аргументы правозащитников были признаны достаточными для начала официального разбирательства.

Джамаль Хашкаджи, колумнист американской газеты The Washington Post, был известен своими острыми критическими материалами, адресованными в адрес саудовского руководства. Он неоднократно обвинял наследного принца в авторитарных методах правления, подавлении свободы слова и репрессиях против оппозиции. Именно эта позиция, по мнению американских спецслужб, сделала его мишенью. Последний раз журналиста видели 2 октября 2018 года, когда он зашел в здание генерального консульства Саудовской Аравии в Стамбуле. Его невеста Хатидже Дженгиз, ожидавшая его у входа, так и не дождалась выхода. Хашкаджи не вернулся в отель, а его телефон перестал выходить на связь. С этого момента началась одна из самых громких международных детективных драм современности.

Тело Хашкаджи не найдено до сих пор. Турецкая прокуратура, проводившая собственное расследование, пришла к выводу: журналист был убит сразу после входа в консульство, а его тело расчленили и уничтожили — предположительно с помощью химических реагентов. В официальной версии Эр-Рияда произошло несколько изменений. Сначала саудовские власти категорически отрицали какую-либо причастность к исчезновению. Затем, под давлением спутниковых снимков и утечек турецких спецслужб, они признали: Хашкаджи действительно погиб в здании диппредставительства, но в результате «неудачной операции по возвращению его на родину» и последовавшей за этим «неконтролируемой драки». В 2020 году саудовский суд приговорил восьмерых обвиняемых к тюремным срокам, однако ни один из заказчиков преступления так и не был назван.

Разведка США под руководством тогдашнего директора ЦРУ Майка Помпео вскоре после трагедии опубликовала доклад, в котором с высокой степенью уверенности утверждалось: наследный принц Мухаммед бен Сальман лично одобрил операцию по нейтрализации журналиста. В докладе подчеркивалось, что принц видел в Хашкаджи прямую угрозу своей власти и планам модернизации страны. Эр-Рияд назвал эти выводы абсурдными и политически мотивированными, однако отказ многих западных стран от сделок с саудовскими компаниями и временное охлаждение в дипломатических отношениях говорили об обратном.

Французское расследование, инициированное по жалобе правозащитных организаций, таких как Amnesty International и «Репортеры без границ», фокусируется не столько на самом убийстве, сколько на обвинениях в пытках и насильственном исчезновении. С юридической точки зрения это важно: французское законодательство позволяет привлекать к ответственности иностранных граждан за преступления против человечности, даже если они были совершены за пределами страны. Прокуратура Парижа долгое время сопротивлялась началу этого разбирательства, ссылаясь на иммунитет высокопоставленных лиц, но в итоге под давлением общественности и улик, переданных турецкой стороной, дала зеленый свет.

Параллельно с этим разворачивается дипломатический скандал между Великобританией и Саудовской Аравией. Как отметил в комментарии для Telegram-канала «Радиоточка НСН» руководитель исследований в Институте диалога цивилизаций Алексей Малашенко, Лондон поступил «некорректно и глупо», фактически отстранив наследного принца от участия в церемониях прощания с королевой Елизаветой II. По словам Малашенко, эта демонстративная позиция вряд ли найдет широкую поддержку среди международной общественности, поскольку большинство стран предпочитают не портить отношения с Эр-Риядом — ключевым игроком на Ближнем Востоке, основным экспортером нефти и влиятельным участником всех региональных конфликтов. «Байкот принца — это красиво, но непрактично, особенно когда речь идет об энергетической безопасности и контроле над ценами на углеводороды», — резюмировал эксперт.

Тем не менее французское расследование создает опасный прецедент для Мухаммеда бен Сальмана. Если суд в Париже сочтет доказательства достаточными, принцу может грозить международный ордер на арест, что серьезно ограничит его возможность посещать страны Евросоюза. Ранее аналогичные меры применялись к некоторым высокопоставленным лицам из Сирии, Ливии и Судана, но в случае с наследником саудовского престола это станет первым подобным прецедентом в истории. Адвокаты принца уже заявили, что будут оспаривать юрисдикцию французского суда, настаивая на том, что дело должно рассматриваться исключительно в Саудовской Аравии. Однако правозащитники парируют: убийство Хашкаджи было международным преступлением, и страна, где совершено злодеяние, не может выступать в роли судьи, особенно учитывая отсутствие независимого суда в королевстве.

Пока Эр-Рияд продолжает отрицать причастность наследного принца, а Париж только начинает сбор доказательств, семья Хашкаджи и его адвокаты готовят новые иски в других европейских странах — в Германии, Испании и Италии. Эта юридическая война может растянуться на годы, но она уже изменила правила игры: даже самые могущественные правители больше не могут быть уверены в своей безнаказанности за пределами собственных границ.